Пятого апреля на сцене сызранской драмы состоялась театральная читка пьесы «Белые кораблики» самарского драматурга Александра Игнашова. Как сказал автор, она — о людях, живущих с нами рядом, о любви.

Произведение «Белые кораблики» награждено премией Фонда поддержки современной драматургии. А Союз писателей России отметил пьесу как одну из лучших о специальной военной операции и защитниках Отечества. Здесь нет батальных сцен. Но есть реальные люди. В чью жизнь вошли и перевернули ее события в Донбассе.

В основе произведения лежат истории актрисы сызранской драмы, заслуженной артистки РФ Любови Сазоновой и жительницы Донецка Эльвиры. Двух мам, воспитавших настоящих мужчин. Их сыновья — Валерий и Александр — даже внешне похожи. Оба воевали добровольцами. В 2014 году Валерий закрыл собой от пуль местных жителей. Погиб. Александр в 2025-м считался пропавшим без вести. Почти одновременно погиб и его отец, ушедший на фронт вслед за сыном.

— Все началось со знакомства с Владимиром Афанасьевичем Фетисовым, — поделился историей создания пьесы Александр Игнашов. — Тогда я узнал об Александре Григорьеве, который работал с ним в реставрационной компании. А потом он уехал на СВО. Узнал о его маме Эльвире. Тогда же Любовь Сазонова рассказала о своих сыновьях. Я решил попробовать соединить их судьбы. Хотелось рассказать о женщинах. О том, как они живут. Спасибо сызранскому театру за внимание к пьесе. Евгению Морозову — за режиссерскую работу. Актерам — за игру.

В пьесе много документального. Но в переплетении с художественным вымыслом она превращается в настоящую притчу о любви. Итак, две женщины едут в зону СВО искать пропавшего без вести брата одной из них. За рулем — Любовь Сазонова. Она играла саму себя. Делилась с молодой попутчицей Татьяной своей историей. В том числе — как после поездки в госпиталь к тяжелораненому сыну играла в жизнерадостной «Хануме». Сейчас, в одной из сцен, Сазонова разговаривала с ним — незримым. В руках держала берет десантника. Его берет.

— Старалась не волноваться, — сказала позже Любовь Николаевна. — Эмоции должен испытывать зритель. Все же пьеса художественная. Это самое главное.

А Анатолий Карпов, сыгравший Александра, взял в руки гитару.

— За это большое спасибо, — поблагодарила со зрительского места Эльвира. — Саша любил этот инструмент. В 2014-м, когда мы уехали от войны в Самару, ему было 24 года. С тех пор сын очень переживал, что не остался защищать Донецк. Там мы жили недалеко от аэропорта. От нашего дома остались две стены. Я Сашу отговаривала. Ведь из-за плохого зрения он даже не служил в армии. Но сейчас был непреклонен. Спасибо актерам. Совпало все. Они играли очень искренне. И словно разделили со мной мою боль.

Эльвиру сыграла заслуженная артистка РФ Татьяна Дымова. Позже она признавалась, что было волнительно правильно показать человека, который сидит перед тобой, которого ты даже не знала. Непросто работать и над постановкой в жанре современной драматургии.

— Всегда стоишь перед выбором, на чем сделать акцент, — отметил режиссер Евгений Морозов. — Если про Великую Отечественную войну уже все ясно, то спецоперация еще не окончена. Дополнительная сложность заключалась в том, что героини были здесь же. Перед нами стояла задача сделать историю не максимально личной, а народной. Про людей, которые в определенных обстоятельствах сплачиваются, находят решения и оставляют за собой право на надежду.

Читка — небольшой формат. Зрители тоже сидели на сцене. До актеров — рукой подать. Хорошо были видны выражение глаз, мимика. Даже дыхание слышно.

— В камерной обстановке, когда находишься рядом со зрителем, артист не имеет права соврать, — продолжил Евгений Морозов. — В отличие от большой сцены, где есть возможность спрятаться за что-то, здесь так не получится. Нужно быть честным до конца.

Спасибо за честность актерам. В читке были заняты также Анастасия Кондрашова, Оксана Аксакова, Артём Капитонов, Александр Агаджанян. После зрители пообщались с ними и автором. Беседа получилась искренней.

Несмотря на трагизм ситуации, пьеса вызывает светлые чувства. Недаром в конце Татьяна обращается к воображаемому брату: «Ты ведь вернешься?» Нет, автор не приукрасил жизнь. Он предложил верить в нее. И в людей.