Версия для слабовидящих
Токарь-карусельщик - профессия творческая - Волжские Вести

Токарь-карусельщик — профессия творческая

Токарь-карусельщик — профессия творческая

«Его величество металл». Рубрика под таким названием есть на интернет-странице АО «ТЯЖМАШ». На заводе работают люди, которых металл уважает и готов им покоряться. Как раз о таком сотруднике сегодня пойдет речь. Это токарь-карусельщик Алексей Авдошкин.

Бывает, подойдешь к рабочему месту человека и уже многое о нем понимаешь. Вот и здесь получилось так же, когда мы пришли в цех № 5, на участок ответственности Алексея Авдошкина. Первое, что бросилось в глаза, — порядок. На полу — никакого сора! Металлические стружки после подрезания изделия убраны. А само оно кружится себе на карусельном станке, приобретая нужные размеры. Рядом, на столе, разложены чертежи. Все аккуратно, прибрано. Ничто не отвлекает от дела. Невольно подумалось: «Вот это и есть культура производства!» И сам герой — хоть сейчас отправляй фото на обложку машиностроительного журнала.

— По цеху часто ходят представители заказчика. А я в какой-то степени лицо завода. Значит, должен выглядеть соответственно, — улыбнулся Авдошкин. — Но в первую очередь я люблю порядок на рабочем месте. Чтобы все было аккуратно сложено. На участке чисто. В том числе и у станка.

Таких станков у нашего героя три. Все — токарно-карусельные. Диаметр каждой планшайбы — четыре метра. На одном из станков и кружилась, закрепленная кулачками, цапфа — часть рудоразмольной мельницы весом 21,5 тонны.

Алексей вспоминал, как семнадцать лет назад, придя на завод, интересовался, есть ли женщины в этой специальности. Оказалось, карусельщик — чисто мужская работа. Здесь порой и кувалдой махнуть надо, и железо верно выставить. Все вручную. В то же время работа ювелирная. При больших диаметрах и массе заготовок нужно соблюсти размеры готового изделия до сотых миллиметра!

— Бывает, заготовки лишь формой напоминают будущую деталь. Мы — как скульпторы. Отсекаем от глыбы все ненужное, — пошутил мой собеседник. — Иногда ответственность очень давит. Ведь создание изделия проходит поэтапно. Не хочется портить работу коллег.

К слову, уже несколько лет Авдошкин имеет личное клеймо. И может изготавливать детали без предъявления ОТК.

— Я спокоен за Алексея, — отметил старший мастер механосборочного цеха № 5 Владимир Толочко. — Он очень ответственный. Сам и задание сумеет получить, и выполнить его без посторонней помощи. Специалист высокой квалификации. В обсуждениях вопросов с технологами всегда готов отстаивать свою точку зрения.

— Споры в производстве — обычное дело, — пояснил Алексей. — С опытом приходят нестандартные решения. Как сделать проще и в то же время эффективнее. Главное — подходить ко всему обдуманно. У нас ведь принцип: семь раз отмерь, один — отрежь. Один неверный шаг — и брак. У меня тоже такое бывало. Потом анализировал. И запоминал на всю жизнь. Работа непростая. Ответственная. Спасибо начальнику цеха Дмитрию Сергеевичу Демичеву и Владимиру Сергеевичу Толочко. Они всегда поддерживают меня.

В разговоре с моим собеседником отметила, с какой любовью он говорит о металле.

— Для меня он живой, — подтвердил Алексей. — У нас, станочников, даже выражение есть «живой металл». При обработке он то расширяется, то сжимается. Или тонкие стенки гнутся. Бывает, металл сопротивляется. А мне нужно выполнить поставленную задачу. И когда передаю готовое изделие, всегда чувствую удовлетворение. Задумки конструктора выполнены. Все всех устраивает. Мне приятно.

Уже шесть лет Алексей Михайлович работает еще и бригадиром. В этой должности он сменил своего наставника Владимира Николаевича Баннова. Знает Авдошкин, кто из его коллег (тоже опытных) какую работу может выполнить. В соответствии с этим и распределяет ее. А чтобы не возникало вопросов, все показывает на своем примере.

В заключение захотелось задать Алексею Михайловичу еще один вопрос. О монотонности. Все-таки уже долгое время он трудится в этом цехе, на станках одного типа.

— Что вы! — последовал ответ. — Сегодня я работаю над одним изделием, завтра — над другим. Моя профессия очень творческая. Поменять ее? За семнадцать лет такие мысли не возникали ни разу. И, наверное, не возникнут.

Loading