Версия для слабовидящих
…И поехал пулемётчик воевать с японцами - Волжские Вести
…И поехал пулемётчик воевать с японцами

95-й день рождения и ровно полгода до семидесятилетия супружеской жизни. Такие замечательные даты недавно отметил ветеран Великой Отечественной войны Михаил Максимович Варламов.

В уютной квартире, где нужную атмосферу создает верная жена юбиляра Фаина Ивановна, мы и встретились. Говорили, как водится, о молодых годах этой пары и секретах счастливой семьи. А вспомнить супругам есть что. И есть что сказать… на китайском языке. Да, именно так. Несколько фраз Михаил Максимович помнит еще со времен советско-японской войны, которая длилась с 9 августа по 2 сентября 1945 года. Он  участвовал в тех боевых действиях.

— Только-только исполнилось восемнадцать лет, очень переживал, что не успеваю на Западный фронт, — вспоминает Михаил Максимович. — Мобилизовали меня в 1944-м. Попал в Марийскую ССР — во второй учебный запасной полк. Он был прикреплен к 39-й армии, которая брала Кенигсберг. Туда нас и повезли поначалу, но недалеко от Казани вернули — продолжать учебу.

В фотоальбоме сохранились снимки тех лет. На одном из них запечатлены три друга — бравых курсанта, а также их мамы, приехавшие навестить своих сыночков. Все из одной деревни — Бобровки, что находится на левом берегу Волги.

— Отметили 9 Мая, а потом нас погрузили в эшелон, — продолжает ветеран. — Отправлять письма запретили. Вышли мы уже за Байкалом. Там нас встречает старший сержант: «Ну что, сачки, как настроены!? А ведь должны были брать с нами Кенигсберг». Возможно, я и жив остался, что туда не попал. Здесь же нам предстоял долгий путь по степям и пустыням. Я был командиром пулеметного расчета в звании младшего сержанта. Идем, жара! Наш 67-килограммовый пулемет Максим, мы звали его Максимом Максимычем, несли вчетвером. Один — щит, другой — тело, третий — колеса, последний — боеприпасы. Восьмого августа вышли к границе с Китаем.

В составе передового отряда 940-го полка Варламов выполнял задачи: нагнать противника, завязать бой и держаться до прихода основных сил дивизии. Поначалу не боялись. Здоровый страх появился, когда Михаил увидел раненого: «Лежит. Волосенки стриженые, торчат иголками».

— Хотя старики нас берегли, — говорит Варламов. — Учили не соваться, куда не надо. Переживали за нас, а мы — за них: они вон какую войну прошли.

Михаил Максимович рассказал и о том, как брали города, как в степи попадали под обстрелы вражеской авиации, как принимали оружие у сдавшихся японцев. Как  страдали от недостатка пищи. Но людей не грабили. Иначе — трибунал. 

Только в 1951-м Михаил Варламов вернулся в родную деревню. Был счастлив. Огорчало лишь то, что пайка хватило только на дорогу домой. А у родных с едой было трудно.

На кителе Михаила Максимовича — множество наград: медаль «За победу над Японией», орден Отечественной войны II степени. Остальные он получил за время службы в сызранском следственном изоляторе. Уволился в запас в звании полковника.

А прочный тыл мужу обеспечивала Фаина Ивановна. Она на пять лет младше мужа. В семье росли дочь, сын. Сейчас уже четыре внука и столько же правнуков. Варламовы говорят, что жизнь проходила в заботах, но от земли не отрывались. У них и сейчас маленький палисадник под окном.