Версия для слабовидящих
С войны вернулся к мирной жизни - Волжские Вести
С войны вернулся к мирной жизни

По данным на начало апреля текущего года, в Сызрани проживают 30 участников Великой Отечественной войны. Один из них — Сергей Яковлевич Бурдюгов. Сейчас ему 95 лет.

…Подвижный, улыбчивый, радушный. Он встретил нас в сером костюме с наградами и в светлой рубашке. Разложил на столе старые черно-белые снимки. Стал рассказывать о себе.

Вот что интересно. На дворе в тот день стояла совсем не весенняя погода. А в доме у Сергея Яковлевича словно исходил жарой июль. Будто проносились по комнатам песчаные вихри, поднимаемые колесами редких полуторок, мчавшихся по дороге. И шли колоннами солдаты, которые несли раненых, тащили на себе пулеметы, минометы. Настолько реалистично описывал наш собеседник события лета 1942 года, происходившие неподалеку от его села в Сталинградской области.

Кто-то из сельчан успел эвакуироваться. А кто-то — нет. В их числе была семья Бурдюговых. Отец — инвалид без ноги. Мама — неграмотная крестьянка. И куча детей, среди которых Серёжа был восьмым ребенком.

Фашисты въехали в село на танках.

— До сих пор помню, как они спрыгивали с брони на землю, потрясали автоматами, кричали: «Эй, рус!» Помню, как их добровольные помощники пришли к нам домой, предлагая отцу должность заместителя старосты. А папа им: у меня, мол, два старших сына на фронте, да чтобы я вам, сволочам, продался? Никогда! Вот такой у меня был батя, — говорит Сергей Яковлевич.

Три месяца оккупации. Чего только паренек не видел за это время! Жители пытались убежать, угнать с собой скот. И подрывались на минах. Эти воспоминания тоже никуда не деть. Так и стоят они перед глазами. Вот дед, у которого взрывом оторвало руку. Он смотрит на нее и приговаривает: «Миленькие! Братцы! Помогите!» Вот убитая осколками девушка. А вот просто яма, оставшаяся от человека. Черная воронка в земле, и больше ничего.

В 1944 году Сергей ушел на фронт. Был связистом. Награжден орденом Отечественной войны II степени. Участвовал в боях на Дальнем Востоке. Помнит, как там постоянно шли дожди и он то и дело страдал заболеваниями легких. Но не обращал на это внимания. Война. Какие могут быть недомогания? Но брюшной тиф ему обмануть не удалось. Почти три недели пролежал солдат в беспамятстве с высоченной температурой. Не ел, не пил. Как-то раз очнулся: видит, рядом стоят его родители. Он давай их ругать. Дескать, зачем вы приехали? Заразитесь! Уезжайте немедленно! Потом понял, что папа с мамой ему просто привиделись. Это был бред. Думал ли Сергей на больничной койке о смерти? Нет. Когда тебе нет и 20, ее не существует. Все мысли парня были направлены совсем на другое. Сергей представлял, какая будет жизнь после Победы. Она виделась ему яркой, веселой, сытой. И, разумеется, бесконечной.

…В Сызрани Сергей Яковлевич с 1951 года. Более полувека он проработал на 78-й инженерной базе. Освоил множество профессий. Трудился слесарем, жестянщиком, сварщиком, печником. Бурдюгов — Почетный гражданин Сызрани. Награжден знаком «За заслуги перед городом».

…Продолжаем рассматривать старые фото. На многих снимках запечатлена Анна Петровна, супруга Сергея Яковлевича. Они прожили вместе 50 лет. А вот в кадре сыновья — Василий и Фёдор. На карточке из 60-х годов мальчишки одеты в школьную форму тех лет. И мебель, что на заднем плане, тоже из прошлого. Как и наивные надписи на обороте фотографий. Трогательные снимки. В них столько доброты! Столько счастья!

Сергей Яковлевич уже давно вдовец. Сам занимается всеми хозяйственными делами. Убирает, стирает, готовит. Дети в любую минуту готовы прийти ему на помощь, но отец их сдерживает. Говорит, что, если его лишить возможности двигаться, ничего хорошего из этого не выйдет. Закончив домашние дела, ветеран читает прессу. Ему интересно жить.

Какая у Сергея Яковлевича потрясающая память! А голос! Он прекрасно поет песни военных лет. Замечательно читает стихи. Знает их множество. Одно из самых любимых — «Капризный старик» в переводе Евгения Архипенко. Невозможно сдержать эмоции, слушая это исполнение. «Я не старик капризный, нет! Любимый муж, отец и дед. …За гранью нынешнего дня попробуй разглядеть меня… И, может, обо мне скорбя, найдешь себя».